|
***
Отломи мне кусочек моря,
Привези, обернув стихами,
И прочти их, как Божью волю,
Чтобы бури к утру стихали.
Привези мне ночное небо,
Россыпь звёзд, запах трав и леса,
Чтобы там, где ещё я не был,
Не тревожили душу бесы.
Положи ты меня в корзину
Между книгами и холстами.
Укради у меня рутину,
Прикоснувшись к щеке устами.
И с собою возьми на лето —
Я устал от дождя и пыли.
Мне бы солнце увидеть где-то,
Чтобы в сердце слова ожили.
***
Север — низкие небеса
И леса вершинами до колен.
Это снег, что губы с утра кусал,
И залив, не знающий зимний плен.
Север — это солнце на пять минут,
Чтоб вдохнуть и выдохнуть
До весны. Север — кость земли.
Твердь оленьих минут, а под мхом —
Скала, только вглубь копни,
Там руды, как рыбы, большой косяк,
Что собрал моряк в ледяной воде.
На домах Андреевский реет флаг.
Это где неон, это холод где.
Север бьёт баклуши, растит бока,
Жизнь на сон грядущий меняет тут,
Но залива рана не глубока —
Поезда стремятся в обратный путь.
***
Платить бы за жизнь монетой величиной с солнце,
Держать бы её в руках и чувствовать свет,
Катать в рукавах, пока она не засмеётся
И вспышками не начнёт обнимать в ответ.
Горючее пламя оставив навеки в прошлом,
Пролившись теплом и любовью на целый мир,
Быть может тебе это кажется невозможным,
Но солнце с монету тоже способно быть.
Кометы с плеча стряхнув, улыбнулся Хронос,
Не всё по карману, всему есть своя цена.
Послушай, смеётся солнце! И в полный голос!
А ты всё пытаешься жизнь поймать в слова.
***
Я прощаю тебя, прощай,
Лёгкий бриг, уходящий в волны,
Моих мечт и надежды полный,
Не тащи за собой, не снись.
Нем,
уходишь стрелою вниз,
Только морю едину внемля,
С новым днём, дном целуя землю,
Обретёшь и вторую жизнь.
***
Игла над винилом зависла,
Послышался кресел скрип.
Молчат календарные числа
Под тяжестью книжных кип.
Не слыша музы́ки, пылинки
В софитах вечерних лучей
На сцене ребристой пластинки
Танцуют. Фигуры моей —
Не видно, дышать невозможно,
Тонарм опускает рука,
Игла прикасается, кожа
От вальса дрожит слегка.
***
Порхает голубь белый в волосах,
Струятся реки из глазниц увядших,
Церковный колокол звенит, а в куполах
Цветут огни и свет тот настоящий.
Садится солнце, пряча в полумрак
Греховных дней суровые неправды,
А ты всё ждёшь, родная, и никак
Не трогают тебя теней громады.
Не трогает тебя собачий вой,
Ты помнишь смутно старую дорогу,
В глазах стоит церковный страшный бой.
«Что проку-то теперь, что проку… проку?»
Ссыхались губы, ветер налетел,
А мать ждала. Ждала подолгу сына,
Не верила она, что горы тел
Скрывают тех, кого она любила.
Не верила она в чернявый дым,
Кудрявый, словно волосы сыночка,
И что в деревне больше нет мужчин…
Крылатый ангел на краю платочка,
Раскрывши крылья, улетел во тьму,
Старушка плачет, верит, что вернётся.
Он обещал. Кому, как не ему,
Удастся к ней прийти с восходом солнца?
***
Город спит, снежный шарик наполнен метелью,
Своей тенью обледенелой шепчет улицам сны,
До весны город скроется звёздной сенью,
Бессменно немой канителью шелковистою белизны.
Над домами, над крышами, над мостами,
Приложившись к губам перстами, неуслышанные уснут,
В связке пут, — занимаемыми местами
И несбыточными мечтами, навсегда исчезая тут.
***
А что если большего мне и не надо?
Тихий край за сосновой стеной, с позолотою поле,
Легкий ветер, несущий дымчатое стадо.
И слепец лучезарный, плывущий по небу в гондоле.
А что если большего мне и не нужно?
Отражаться в росе и лежать на ковре лепестковом,
Проникать в ипостасии мира послушно,
Становясь хоть немножко, но ближе.
К тому, что звал Богом...
|
